Владимир Высоцкий — Товарищ Сталин song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Товарищ Сталин" by Владимир Высоцкий.
Lyrics
в языкознанье знаете вы толк,
а я простой советский заключённый,
и мне товарищ — серый брянский волк.
За что сижу, поистине не знаю,
но прокуроры, видимо, правы,
сижу я нынче в Туруханском крае,
где при царе бывали в ссылке вы.
В чужих грехах мы с ходу сознавались,
этапом шли навстречу злой судьбе,
но верили вам так, товарищ Сталин,
как, может быть, не верили себе.
И вот сижу я в Туруханском крае,
здесь конвоиры, словно псы, грубы,
я это всё, конечно, понимаю
как обостренье классовой борьбы.
То дождь, то снег, то мошкара над нами,
а мы в тайге с утра и до утра,
вот здесь из искры разводили пламя —
спасибо вам, я греюсь у костра.
Вам тяжелей, вы обо всех на свете
заботитесь в ночной тоскливый час,
шагаете в кремлёвском кабинете,
дымите трубкой, не смыкая глаз.
И мы нелёгкий крест несём задаром
морозом дымным и в тоске дождей,
мы, как деревья, валимся на нары,
не ведая бессонницы вождей.
Вы снитесь нам, когда в партийной кепке
и в кителе идёте на парад…
Мы рубим лес по-сталински, а щепки —
а щепки во все стороны летят.
Вчера мы хоронили двух марксистов,
тела одели ярким кумачом,
один из них был правым уклонистом,
другой, как оказалось, ни при чём.
Он перед тем, как навсегда скончаться,
вам завещал последние слова —
велел в евонном деле разобраться
и тихо вскрикнул: «Сталин — голова!»
Дымите тыщу лет, товарищ Сталин!
И пусть в тайге придётся сдохнуть мне,
я верю: будет чугуна и стали
на душу населения вполне.
1959 год.
Lyrics translation
do you know anything about linguistics,
and I'm just a Soviet prisoner,
and I have a friend-a gray Bryansk wolf.
For what I sit, I really do not know,
but the prosecutors are probably right,
I am now sitting in the Turukhan region,
where you were exiled under the Tsar.
In other people's sins we immediately confessed,
stage went towards an evil fate,
but they believed you so, comrade Stalin,
how could they not believe themselves?
And here I sit in the Turukhan region,
here the guards are rude as dogs,
I understand all this, of course
as an aggravation of the class struggle.
The rain, the snow, the midges above us,
and we are in the taiga from morning to morning,
here a spark was used to make a flame —
thank you, I'm warming myself by the fire.
It's harder for you, you're talking about everyone in the world
take care in the dreary hour of the night,
walking in the Kremlin office,
smoke your pipe without closing your eyes.
And we bear a hard cross for nothing
with a smoky frost and a melancholy rain,
we, like trees, fall on the bunks,
not knowing the insomnia of the leaders.
We dream of you when you wear a party cap
and in a tunic go to the parade…
We cut wood in Stalinist fashion, and the wood chips —
and splinters are flying in all directions.
Yesterday we buried two Marxists,
bodies were dressed in bright Kumach,
one of them was a right-wing deviant,
the other, as it turned out, had nothing to do with it.
Before he died forever,
I bequeathed you my last words —
he told me to look into the Evon case
and he cried out softly: "Stalin-head!"
Smoke for a thousand years, comrade Stalin!
And let me die in the taiga,
I believe there will be cast iron and steel
per capita is enough.
1959.