Рем Дигга — Настя song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Настя" by Рем Дигга.
Lyrics
Я перевернул вазу, меня опять чуть не стошнило
Им на рыла сразу, в силу спазма
Боль напряженного глаза,
Все было так убого, чепорно, грязно.
Мне среди тех утех находится опасно,
Чисто залепить глаза пластырем наспех,
И я ебал все эти дешевые басни,
Чем не видеть не слышать, что может быть прекрасней?
Но я ушел далеко от их страсти,
Видимо не той масти, забыл их ипостаси,
В своей касте, тогда как в остальных вижу
Лишь никому не нужный почерк свастики…
И эту девушку запомнил я иной,
Ту которая дрожала, играла цветами разными,
Тело горело девственной виной,
И что теперь стало с Настей, с ее страстью?
Глаза пропали, тертые впадины тоски и печали
Рвали мозги на куски и молчали,
В клубах барного дыма, опьянев изрядно
Уж по щекам текла черная тушь.
Сергей, Сереженька то ли приятель, то ли муж,
Что-то там про чувства, мм, да уж,
От вина стало пусто и проглотила глушь,
Настюша ну же покушай лучше там вон же меню ж,
А там глушили водку палевную, не раз каяные,
Были вбитыми в стулья, свалены в недры сознания,
Воняло драмой, не помогали дырявые рамы,
Дополняли гамму со стенами слитые дамы,
Шарканье стаканов романтика выцветшей шали,
Слепые взгляды, сочащийся гной из шарма,
Это было рядом, глаза смотрели в кружки, какая досада?
Убьем ее пьяными шлюшками! Досужие мысли, сплетни досужие,
Бесконечные обедни кормятся ужином,
Картины размыты, распиты тары, словно стаканы
Судьбы разбиты, но разлито по новому с жаром.
Вино шептало о старом, я уже думал спятил что ли?
Не внял во взгляде боли, глаза из-под волос не глядя кололи
Той весной отрезали обе ноги дяде коле
Смотрела на маму под потолком, глотала ком,
Кричала потом, умчала потом, отчалила с мечтами и зонтом,
Оставила полный печали маленький старенький дом.
Слезы стерты были до нельзя, до пыли,
Глаза пленили на миг и закрылись, забыли,
Ворошить то нельзя как жили, я видел жилы,
Как играли скулы, блять, но как-то все-таки жили!
И эту суку я запомнил иной, другие мысли, фразы,
Смысл сказанного, сейчас она была лицом ко мне,
Но спиной, и что теперь стало с Настей, что за напасти?
Резаные запястья, дырявые вены, ампулы слепого счастья,
Аура выцвела давно уже, сожгли мосты
Костры разные, места грязные.
Дрожащий подбородок уткнулся мне в плечо,
В смысле это тут не причем, не о чем,
Она еще дарила тепло, руками била об стол,
Кричала дурочка что, но это было не то.
Рожала в сумраке всхлипы,
Дышала тяжело лишала меня показать себя суровым типом,
Но мой взгляд как враг был дик,
И лишь когда глотнул коньяк на миг я обмяк и сник
Мне было просто жалко, жалко ту коммуналку свалку,
Дядь Колину кресло качалку, глаза трех летнего Миши,
В них немой вопрос, от рожденья не слышал и рождал много слез.
Жаль письма брата одетого в камуфляж,
Письма без адресата, жаль этаж, жаль дом, жаль том,
Что дописан и закрыт, долистан и зарыт,
И за кулисами унылый Настин вид…
Воздух свежий трезвил, да я и не пил то толком,
Летел серым осколком, от четырех сторон грозивших задавить,
Меня встречал перрон, чтобы проводить…
Lyrics translation
I turned the vase over and nearly threw up again
Their snouts immediately, due to a spasm
Pain in the strained eye,
It was all so shabby, smutty, and dirty.
I among those pleasures is dangerous,
Purely close up the eye patch hastily,
And I fucked all these cheap fables,
What could be more beautiful than not seeing or hearing?
But I was far from their passion,
Apparently not the same suit, forgot their hypostases,
In my own caste, while in the rest I see
Only nobody wants the handwriting of the swastika…
And I remember this girl.,
The one that trembled, played with different colors,
Her body burned with virgin guilt,
And what has become of Nastya now, of Her passion?
The eyes were gone, worn hollows of longing and sadness
They tore their brains to pieces and were silent,
In a cloud of bar smoke, pretty drunk
Black mascara was already running down her cheeks.
Sergei, seryozhenka is either a friend or a husband,
There is something about the feeling, mm, yeah,
The wine made me empty and I swallowed the wilderness,
Nastyusha come on eat better there's the menu right there,
And there they drank pale-colored vodka, more than once Kayan,
They were hammered into chairs, dumped into the bowels of consciousness,
It stank of drama, and the leaky frames didn't help,
Complement the colours with the walls of slit ladies,
The shuffle of glasses the romance of a faded shawl,
Blind looks, oozing pus from the charm,
This was near, eyes looked in circles, what a nuisance?
We'll kill her with drunken whores! Idle thoughts, idle gossip,
Endless masses are fed by supper,
The pictures are blurred, the containers are drunk like glasses
Destinies are broken, but it is poured out in a new way with fervor.
The wine whispered about the old, I thought I was crazy?
Did not heed the pain in his eyes, eyes from under the hair without looking prickled
That spring they cut off both of uncle Kola's legs
I looked at my mother from the ceiling, swallowed a lump,
Screamed later, sped off later, sailed off with dreams and an umbrella,
Left a sad little old house.
Tears were wiped to the ground, to the dust,
Eyes captured for a moment and closed, forgot,
It is impossible to stir it up as they lived, I saw the veins,
As played cheekbones, fuck, but as something all -??? lived!
And this bitch I remembered other, other thoughts, phrases,
Meaning, she was facing me now,
But the back, and what now became of Nastya, what misfortunes?
Slashed wrists, torn veins, ampoules of blind happiness,
The aura has faded long ago, burned bridges
Fires are different, places are dirty.
His trembling chin rested on my shoulder,
I mean, it has nothing to do with it, nothing to do with it,
She still gave warmth, hands beat on the table,
The fool screamed something, but it wasn't the same.
She gave birth to sobs in the gloom,
She was breathing hard making me look like a tough guy,
But my view as an enemy was wild,
It was only when I took a SIP of cognac that I went limp for a moment
I was just sorry, sorry for that communal dump,
Uncle Colin's rocking chair, three-year-old Misha's eyes,
In them, a mute question, from birth I did not hear and gave birth to many tears.
Sorry for my brother's letter in camouflage,
Letters without an addressee, sorry floor, sorry house, sorry volume,
That finished and closed, Golestan and buried,
And behind the scenes Nastya's sad look…
The air was fresh and sober, and I didn't drink much,
It flew like a gray shard, from four sides threatening to crush,
I was met by the platform to see me off…