Oxxxymiron — Колыбельная song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Колыбельная" by Oxxxymiron.
Lyrics
Устал и истощился, вечер,
Ты спишь беспечно, вычислив количество овечек.
Город, как пирамидка из колечек.
Каждый человечек в нем на половинку искалечен.
Молчит диспетчер, пуст автоответчик,
Не стоит игра в любит — не любит, чет и нечет.
Одни долечиваются, либо они долечивают других девиц,
Дивиться нечему, делиться нечем.
Пока родители кутят и тратят,
Знай, тебя укладывает спать популярный писатель.
Но тебе на эти статусы плевать,
Пока тебя впечатляет найденный оловянный солдатик.
Где-то лунатик крутит радио,
Оттуда голос мэра призывает взять и покарать их.
Кого конкретно — без понятия.
В городе казни, власть и плутократия переплетаются в объятиях.
Утомленные днем мы поем
Колыбельные для темных времен.
Что еще остается нам,
Смысл бороться средь тьмы восстает со дна.
Спи спокойно, район,
Мы поем колыбельные для темных времен.
Чем еще заниматься тут,
Сопротивляться глупо, мрак- водолазный спрут.
Утомленные днем мы поем
Колыбельные для темных времен.
Что еще остается нам,
Смысл бороться средь тьмы восстает со дна.
Чернила накрывают крыши,
Неслышно проникая в швы, заполняют ниши.
Чем ближе кипишь с патрулями слышен,
Тем ты хуже спишь, во сне бежишь куда-то, чаще дышишь.
За окнами холодный макрокосмос,
Масса мокрых спин промозглых, дым встаёт, гора наростом.
Под ней руда, камней обвал,
Сверху кварталов гроздья банды,
Наркота, жандармы варварски винтят подростков.
Ты еще мал и не подозреваешь,
Как подозреваемых снимают сотни скрытых камер.
Я не пассионарий, чтобы в казимате прозябать,
Тут то что назревает называется конслагерь.
Сгущаю краски, завтра новый бой,
За бабки, территорию, контроль,
И каждый в роли войска.
Вокруг тебя недобрый мир,
Его террор и боль вся.
С головой укройся, крепко спи и ничего не бойся.
Lyrics translation
Tired and exhausted, evening,
You sleep carelessly, calculating the number of sheep.
The city is like a pyramid of rings.
Every human being in it is half-crippled.
The dispatcher is silent, the answering machine is empty,
Not worth the game of likes and dislikes, even and odd.
Some are treated, or they are treated by other girls,
There is nothing to marvel at, nothing to share.
While parents carouse and spend,
Know that a popular writer puts you to bed.
But you don't care about these statuses,
While you are impressed with the tin soldier found.
Somewhere a lunatic is playing a radio,
From there, the mayor's voice calls for them to be taken and punished.
I don't know who exactly.
In the city of execution, power and plutocracy are entwined in an embrace.
Weary of the day we sing
Lullaby for the dark times.
What else can we do,
The meaning of fighting in the middle of darkness rises from the bottom.
Rest in peace, district,
We sing a lullaby for the dark times.
What else to do here,
It's stupid to resist, gloom is a diving octopus.
Weary of the day we sing
Lullaby for the dark times.
What else can we do,
The meaning of fighting in the middle of darkness rises from the bottom.
Ink covers the roof,
Silently penetrate into the joints, filling in the gaps.
The closer you get to simmering with patrols you can hear,
The worse you sleep, you run somewhere in your sleep, you breathe more often.
Outside the Windows is a cold macrocosm,
A mass of wet backs dank, smoke rises, a mountain of growth.
Under it is ore, rocks collapse,
Top of the blocks bunches of gang,
The drugs, the police savagely screws adolescents.
You're too young to know,
As suspects are filmed by hundreds of hidden cameras.
I am not a passionarist to casemate to vegetate,
Here what is brewing is called a concentration camp.
Thicken the paint, tomorrow a new fight,
For money, territory, control,
And each in the role of an army.
There is an evil world around you,
His terror and pain are all there.
Cover your head, sleep soundly, and don't be afraid of anything.