Юрий Визбор — Волейбол на Сретенке song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Волейбол на Сретенке" by Юрий Визбор.
Lyrics
А помнишь, друг, команду с нашего двора?
Послевоенный над веревкой волейбол,
Пока для секции нам сетку не украл
Четвертый номер — Коля зять, известный вор.
А первый номер на подаче — Владик Коп,
Владелец страшного кирзового мяча,
Который, если попадал кому-то в лоб,
То можно смерть установить и без врача.
А наш защитник, пятый номер — Макс Шароль,
Который дикими прыжками знаменит,
А также тем, что он по алгебре «король»,
Но в этом двор его нисколько не винит.
Саид Гиреев, нашей дворничихи сын,
Торговец краденным и пламенный игрок,
Серега Мухин, отпускающий усы
И на распасе скромный автор этих строк.
Припев: Да, вот это наше поколение —
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужесткие крепления
Или радиолы во дворах.
А вот противник — он нахал и скандалист,
На игры носит он то бритву, то наган:
Здесь капитанствует известный террорист,
Сын ассирийца, ассириец Лев Уран,
Известный тем, что перед властью не дрожа,
Зверю-директору он партой угрожал,
И парту бросил он с шестого этажа,
Но, к сожалению для школы, не попал.
А вот и сходятся два танка, два ферзя —
Вот наша Эльба, встреча войск далеких стран:
Идет походкой воровскою Коля Зять,
Навстречу — руки в брюки — Левочка Уран.
Вот тут как раз и начинается «кино»
И подливает в это блюдо остроты
Белова Танечка, глядящая в окно, —
Внутрирайонный гений чистой красоты.
Ну что, без драки? Волейбол так волейбол,
Ножи оставлены до встречи роковой
И Коля Зять уже ужасный ставит «кол»,
Взлетев, как Щагин, над веревкой бельевой.
Припев: Да, и это наше поколение —
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужесткие крепления
Или радиолы во дворах.
Мясной отдел, центральный рынок, дня конец,
И тридцать лет прошло — о боже, тридцать лет!-
И говорит мне ассириец — продавец:
«Конечно помню волейбол, но мяса нет!»
Саид Гиреев — вот сюрприз!- подсел слегка,
Потом опять, потом отбился о ребят,
А Коля Зять пошел в десантные войска,
И там, по слухам, он вполне нашел себя.
А Макс Шароль — опять защитник и герой,
Имеет личность он секретную и кров,
Он так усердствовал над бомбой гробовой,
Что стал членкором по фамилии Петров.
А Владик Коп подался в городок Сидней,
Где океан, балет и выпивка с утра,
Где нет, конечно, ни саней, ни трудодней,
Но нету также ни кола и ни двора.
Ну, кол-то ладно, — не об этом разговор, —
Дай бог, чтоб Владик там поднакопил деньжат,
Но где возьмет он старый Сретенский наш двор?-
Вот это жаль, вот это, правда, очень жаль.
Ну, что же, каждый выбрал веру и житье,
Полсотни игр у смерти выиграв подряд,
И лишь майор десантских войск Н. Н. Зятьев,
Лежит прострелянный под городом Герат.
Отставить крики, тихо, Сретенка, не плачь!
Мы стали все твоею общею судьбой:
Те, кто был втянут в этот несерьезный матч,
И кто повязан стал веревкой бельевой.
Припев: Да, уходит наше поколение —
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужесткие крепления
Или радиолы во дворах.
26 июля-6 октября 1983
Lyrics translation
And remember, friend, the team from our yard?
Post-war over the rope volleyball,
Until you stole the grid for us
The fourth number is Kolya's son-in-law, a famous thief.
And the first number on the pitch is Vladik Kop,
Owner of the dreaded KIRZ ball,
Which, if it hit someone in the forehead,
Then you can establish death without a doctor.
And our quarterback, number five, is Max Charol,
Who is famous for wild jumps,
As well as the fact that he is a "king" in algebra»,
But the court doesn't blame him for that.
Said Gireev, our janitor's son,
A dealer in stolen goods and an ardent gambler,
Seryoga Mukhin, letting go of his mustache
And on rasp the modest author of these lines.
Chorus: Yes, this is our generation —
A vestige in the present worlds,
Like semi-rigid fasteners
Or radiograms in the courts.
But the opponent — he is an impudent and brawler,
At games, he wears a razor, then a revolver:
A known terrorist is in command here,
The son of an Assyrian, the Assyrian Leo Uranus,
Known for not trembling before power,
He threatened the beast-Director with a Desk,
And the Desk he threw from the sixth floor,
But, unfortunately for the school, I didn't get it.
And here are two tanks converging, two Queens —
Here is our Elbe, a meeting of troops from distant countries:
Kolya's son in Law walks like a thief,
Meet your hands down your pants to Check the Uranium.
This is where the "movie"begins
And adds spice to this dish
Belova Tanechka, looking out the window, —
Intra-district genius of pure beauty.
So, no fighting? Volleyball so volleyball,
Knives are left until the fatal meeting
And Kohl's-in-law puts the already terrible "number",
Taking off like Magin over the rope clothesline.
Chorus: Yes, and this is our generation —
A vestige in the present worlds,
Like semi-rigid fasteners
Or radiograms in the courts.
Meat Department, Central market, end of the day,
And thirty years have passed — Oh, God, thirty years!-
And the Assyrian salesman says to me:
"Of course I remember volleyball, but there is no meat!"
Said Gireev-what a surprise!- slightly hooked,
Then again, then hit the guys,
And Kolya's Son in law joined the paratroopers,
And there, according to the rumors, he found himself quite well.
And Max Charol — again defender and hero,
Has a secret identity and shelter,
He worked so hard on the coffin bomb,
That he became a member of the crew named Petrov.
And Vladik the COP went to the town of Sydney,
Where is the ocean, ballet, and booze in the morning,
Where, of course, there are no sledges or workdays,
But there is also no stake and no yard.
Well, Kol-that's okay — - not about this conversation, —
God grant that Vladik saved up some money there,
But where will he take our old Sretensky court? -
That's a pity, that's really a pity.
Well, everyone has chosen faith and life,
Fifty games of death won in a row,
And only major of the paratroopers N. N. Zyatev,
Lies shot through under the city of Herat.
Stop shouting, quiet, Sretenka, don't cry!
We have become all your common destiny:
Those who were involved in this frivolous match,
And who is tied with a clothesline.
Chorus: Yes, our generation is passing away —
A vestige in the present worlds,
Like semi-rigid fasteners
Or radiograms in the courts.
July 26-October 6, 1983