Виталий Аксёнов — Бастрюк song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Бастрюк" by Виталий Аксёнов.
Lyrics
Уходил в бега молодой бастрюк.
Как на волчьей садке чуял за собой собак,
Знал медведю под засидку нельзя никак.
К морю в раз добрался, там и угол снял,
Сразу потерялся среди волн и скал.
Ищите ветра в поле, да иглы по стогам,
Пусть встретится большой привет чекистам, операм.
Ой, ёхана бабай, быстрей денечек убегай,
Скорей годочек подомни, размой волкам все в памяти,
Ой, ёхана бабай, конечно, времени нам жаль,
Туман в архивы загляни, Господь покой всем беглым верни.
Буйный ветер срывал шапки с дымоходных труб
И кудрявил волны, и крутил тулуп.
Беспокойное море, беспокойная душа,
Каждый мент-чистопогонник ёкал, сердце сжал.
И бастрюк вдруг вспомнил адресочки, номера,
Где казенного хлебнул на Арсеналке Питера.
И малолетки Витебской тяжкие деньки,
Что 48 по Гагарина почтовый двадцать три.
А дни тянулись и мотали клубочки, клубки,
И театр жизни не терпел и доли шутки,
И всем раздали роли и жертв и палачей,
И кто не защищался погибал, исчез.
А бастрюк кричал и дрался: «Со мной не шути,
Я ж порву, ребята, на ремни, лоскутки»,
Отбивался, вгрызался, валился как сноп,
И ему Господь в награду дал надежды глоток.
Lyrics translation
Went into the run a young bastryk.
As in a wolf cage I could smell the dogs behind me,
You can't sit a bear down.
To the sea in times reached, there and a corner removed,
Immediately lost among the waves and rocks.
Look for wind in the field, and needles in the haystacks,
Let's meet a big Hello to the security officers, operas.
Oh, ahana bogeyman, quick day run,
Hurry up a year to remember, razmoy wolves all in memory,
Oh, ahana bogeyman, of course, time we're sorry,
Fog in the archives look, the Lord peace to all fugitives return.
The wild wind tore the caps from the chimneys
And curled the waves, and twisted the coat.
A troubled sea, restless soul,
Every COP on christopaganism ekalo heart squeezed.
And bastryuk suddenly remembered the address, the number,
Where the official slurped on the Arsenal of Peter.
And youngsters of Vitebsk hard days,
That 48 on Gagarin mail twenty-three.
And the days dragged on and rolled balls, balls,
And the theater of life did not tolerate even a fraction of a joke,
And all were given the roles of victims and executioners,
And those who did not defend themselves died, disappeared.
And bastryk screamed and fought: "Don't mess with me,
I'll tear it up, guys, for belts, scraps»,
Fought back, they fought, would collapse in a heap,
And the Lord gave him a SIP of hope as a reward.