Вера Полозкова — Нежилое song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Нежилое" by Вера Полозкова.
Lyrics
город исчезает под толщей осени, делаясь нерезким, бесшумным, донным,
всякий вышедший покурить ощущает себя бездомным,
и ко входам в метро, словно к тайным подземным домнам
сходят реки руды
восемь лет назад мы шли той же дорогой, и все, лестницы ли, дома ли, —
было о красоте, о горечи, о необратимости, о финале;
каждый раз мы прощались так, будто бы друг другу пережимали
колотую рану в груди
дорогая юность, тебя ещё слышно здесь, и как жаль, что больше ты не соврёшь нам.
ничего не меняется, только выглядит предсказуемым и несложным;
ни правдивым, ни ложным, ни истинным, ни оплошным.
обними меня и гляди, как я становлюсь неподсудным прошлым.
рук вот только не отводи
20 октября 2011
волшебнику
свет скользит по стеклу купе, по казённым, с печатями, занавескам,
и случайным отблеском ловится в нём, нерезком,
мое сердце, что падает вниз с моста и ложится с далёким плеском
на ладони днепра
так давно я учусь умирать легко, что совсем утрачивается навык
жить помногу и с гордостью, как это водится у зазнаек;
всякий поезд, в котором я, ближе к ночи заваливается набок,
обращается в прах
где тот голос, что вечно пел из тебя, паршивца
лишь о том, что терять легко, если раз решиться,
хороша лапшица, ткань бытия продолжает шиться,
а потом запнулся и произнёс: «прости, я в тебе ошибся»,
и ты нем и неправ
2 января 2012, поезд Киев-Москва
кто нас сделал такими тяжелыми, даже плачется чем-то твёрдым,
словно длинные грифы замкнуло одним аккордом,
словно умер в пути и едешь, и едешь мёртвым,
не смыкаешь очей
отсоединили контакт, и огонь, что был зрим и вещен
и пронизывал кровь, пейзажи, детей и женщин,
разложился на циклы пикселей, знаков, трещин,
а совсем не лучей
эта боль так стара, что определяет мимику, взгляд и почерк,
ледяным металлическим наливается возле почек,
и кто там вокруг ни бегает, ни хлопочет —
ты повсюду ничей
Lyrics translation
the city disappears under the thickness of autumn, becoming indistinct, silent,bottom-level,
anyone who goes out to smoke feels homeless,
and to the subway entrances, as if to secret underground blast furnaces
rivers of ore descend
eight years ago we went the same way, and all, stairs or at home, —
it was about beauty, about bitterness, about irreversibility, about the final;
each time we said goodbye, it was as if we were squeezing each other
a stab wound in the chest
dear youth, you can still be heard here, and what a pity that you will not lie to us again.
nothing changes, just looks predictable and simple.
neither true, nor false, nor true, nor misguided.
take me in your arms and watch me become an unsubdued past.
don't take your hands off me
October 20, 2011
magician
the light slides down the glass compartment, at the breech, stamped, curtains
and a random reflection is caught in it, mild,
my heart that falls down from the bridge and falls with distant splash
on the palm of the Dnieper
long ago I learn how to die easily, which completely lost the skill
live a lot and with pride as usual the snobs;
every train I'm on falls to one side toward nightfall,
turns to dust
where is the voice that always sang out of you, you brat
only that it's easy to lose if you decide once,
good noodles, the fabric of existence continues to sew,
then he stopped and said, " I'm sorry, I was wrong about you."
and you're right and wrong
January 2, 2012, the train Kyiv-Moscow
who made us so heavy, even cry with something solid,
like long necks rounded out with one accord,
seemed to have died along the way and go and go dead
closes eyes
disconnect the contact and the fire that was visible and real
pervaded the blood, landscapes, children and women,
decomposed into cycles pixels, marks, cracks,
and not rays
this pain is so old that determines facial expressions, gaze and hand writing
ice metal is poured near the kidney,
and who is there no running around, no fussing —
you all over nobody's