Триада — Цена свободы song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Цена свободы" by Триада.
Lyrics
Припев:
Был бы гон — тюрьмой, мамой родной,
А детство — вечно, бесконечно.
Горе б обходило стороной. Сосед седой,
Ночные прятки, карусель, скакалки
И, вместо грозных вышек, огромные афиши.
Тише! А то стукач услышит!
Тише! А то стукач услышит!
Я помню юность, детство, школьные года, учительское кресло…
Как жаль, что мы не вместе!
Между нами грань тонны, бетонной смеси. Смейся!
Ну что же, у каждого своя дорога. Но всё же,
У пацанов Чёрное море, парус, яхта…
С утра этапом полосатым.
Наручники, расслабьтесь! Ведь вы замучили!
Сидите крепко, аж руки непослушные.
Сетка, бетонный двор… Где детство?
Забери меня с собой! Изволь.
Не моё это место. Прости!
Прошептал разум мой: «Побереги силы!».
Постой! Впереди ещё конвой! Боже мой.
Что? Статья, приговор… Куда попал я?
Тёмная комната, железный засов, палач перед дверью. Слышны шаги.
А может эхо? А может всё-таки не здесь я?
Окно, решётка, двор, вокалка…
Опять на допрос следак привёз
И тот же самый чёс… Вновь вопрос…
Огромный сон мне снится:
Пятина впереди, как колесница…
Отец пришёл на длинную свиданку, обнял молча,
Прижал к себе с силой и мочью.
«Здоров, сынок!». И слёзы по щекам рубашку смочат.
«Молчи! Слышишь, старый, ничего не говори!
Уже пропала та надежда к воле». Друзья забыли.
Деньги же были. Базары закрылись. Вы не забылись?
Нынче, волчьим воем схлыну. Опять всё то же:
Нары, друган по хате ходит с кислой рожей.
Расчёт, проверки…
Мы словно в сетке, как монетки.
Припев:
Был бы гон — тюрьмой, мамой родной,
А детство — вечно, бесконечно.
Горе б обходило стороной. Сосед седой,
Ночные прятки, карусель, скакалки
И, вместо грозных вышек, огромные афиши.
Тише! А то стукач услышит!
Тише! А то стукач услышит!
Оскал прохожих, сжатые кулаки
По переулкам улиц таких. Тянутся дни,
Как ждут корабли порты, как ждёт мать сына…
И сердцу не остыть, когда оно жаждет камина.
А за забором рутины и годы длинней.
Надели браслеты и тусклее стали рассветы.
Как уголь сигарет, тлеет юность в зонах.
И пусть далека эта жизнь от эталонов,
А мы ждём писем и на телефоны звонков.
Ждём встречи слов, там, где светло.
И небо — вместо потолков, пожелтевших от дыма.
Ждём, когда пацаны появятся дома.
Никто не знает точной даты этого праздника,
Что меняет решётки на окна из пластика.
Когда карты лягут в масть на дороге.
Посвящаю углу, другу, Серёге!
И пусть все говорят, что счас другое время,
Что всё стало по-другому…
Ну, тогда, почему зэков не стало меньше в тюрьмах,
В лагерях по всей стране.
Россия… Жиган.
Вроде, стало всё нормально и как бы всё есть,
И, теперь, стараюсь не лезть туда, за что можно сесть.
Уже был там один раз. Обратно не хочу,
Но ведь это Россия и я промолчу.
Не буду зарекаться, ведь здесь всё случается.
Люди с высшим образованием чалятся.
А мы что отличаемся чем-то? Нет! Вот и ответ!
Я, конечно бы, осилил ещё пару лет.
Да, там жёстче что-то, да еда не такая вкусная.
Ну да х*й с ним. Всё равно жизнь там — не такая грустная.
Все люди как люди.
Кто-то чуть проще, есть пожестче, ну, а кто-то по-блотнее.
Короче, разный контингент сидит в общем.
Мусора мозги др*чат, лишь бы написал в актив.
Кто ломается, потом всю жизнь пашет на них,
А кто выстоял, теперь, просто их ненавидят.
Всё при них, но здоровья больше не увидят.
Для бродяги, порядочность — при выше всего здесь.
Пусть будет поломанный весь,
Но дух его — никогда не сломают мусора.
Ломайте! Бейте! Если так хочется вам!
Я не боюсь вас и тюрьму!
Я приму это наказание, а вас Бог накажет!
Цена свободы…
Lyrics translation
Chorus:
Would be gon — a prison, a mother dear,
And childhood is eternal, infinite.
B's grief was avoided. The gray-haired neighbor,
Night hide-and-seek, carousel, jump ropes
And, instead of threatening towers, huge posters.
Hush! The Snitch will hear you!
Hush! The Snitch will hear you!
I remember my youth, childhood, school years, the teacher's chair…
What a pity that we are not together!
There's a ton of concrete between us. Laugh!
Well, everyone has their own road. But still,
The boys have the Black sea, a sail, a yacht…
In the morning, the stage is striped.
Handcuffs, relax! After all, you have tortured!
Sit tight, even your hands are unruly.
Grid, concrete yard... Where is childhood?
Take me with you! Please.
This is not my place. Sorry!
My mind whispered, " Save your strength!"
Wait! There's still a convoy ahead! My God.
What? The article, the sentence… Where am I?
A dark room, an iron bar, an executioner in front of the door. Footsteps are heard.
Or maybe an echo? Maybe I'm not here after all.
Window, grille, yard, vocals…
Again, the interrogation, the investigator brought
And the same with Sanchez… Again the question…
I have a huge dream:
Pyatina ahead, like a chariot…
My father came for a long date, hugged me in silence,
He pressed her to him with strength and strength.
"Hello, son!" And the tears will wet your shirt.
"Shut up! Listen, old man, don't say anything!
That hope for freedom has already disappeared." My friends forgot.
The money was the same. The bazaars were closed. Have you forgotten?
Today, the wolf's howl will subside. Again the same thing:
Bunks, my friend walks around the house with a sour face.
Calculation and verification…
It's like we're in a grid, like coins.
Chorus:
Would be gon — a prison, a mother dear,
And childhood is eternal, infinite.
B's grief was avoided. The gray-haired neighbor,
Night hide-and-seek, carousel, jump ropes
And, instead of threatening towers, huge posters.
Hush! The Snitch will hear you!
Hush! The Snitch will hear you!
Bared teeth of passers-by, clenched fists
Along the alleys of such streets. Days go by,
As ships wait for ports, as a mother waits for her son…
And the heart can't get cold when it wants a fire.
And beyond the fence, routine and years are longer.
They put on their bracelets and the dawns became dimmer.
Like the coal of cigarettes, youth smoulders in the zones.
And let this life is far from standards,
And we are waiting for letters and phone calls.
We are waiting for the meeting of words, where it is light.
And the sky - instead of the ceilings, yellowed with smoke.
We are waiting for the boys to show up at home.
No one knows the exact date of this holiday,
That changes the bars to plastic Windows.
When the cards fall into a suit on the road.
I dedicate it to you, my friend, and Seryoga!
And let everyone say that another time is coming,
That everything was different…
Well, then, why aren't there fewer cons in prison,
In camps all over the country.
Russia... The Gigue.
It seems that everything has become normal and as if everything is there,
And, now, I try not to go there, for which you can sit down.
I've been there once before. I don't want to go back,
But this is Russia and I won't say anything.
I won't swear, because everything happens here.
People with higher education are chal.
Are we different in some way? No! That's the answer!
I, of course, would have mastered a couple more years.
Yes, there is something tougher, but the food is not so delicious.
Well, fuck it. Anyway, life there is not so sad.
All people are like people.
Someone a little easier is harder, well, someone plotnee.
In short, a different contingent sits in General.
Garbage the brains of others in chat, just wrote in the asset.
Who breaks down, then ploughs on them all their life,
And who survived, now, just hate them.
Everything is with them, but they will not see you again.
For a tramp, decency is above all else here.
Let it be broken all over,
But his spirit will never be broken by garbage.
Break it! Strike! If you want to!
I'm not afraid of you and the prison!
I will accept this punishment, and God will punish you!
Price of freedom…