Павел Кашин — Унесенные ветром song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Унесенные ветром" by Павел Кашин.
Lyrics
То было чёрной зимой — мы думали, мы умираем
Мы думали, тридцать седьмой год нам покажется раем
Повсюду плыли мосты и полыхали столицы
И, как пустые холсты, опустошённые лица
Вдруг застывали на Невском, как на общем портрете,
А нас спасала любовь, мы ликовали как дети
Подогревая любовь неразведённым «Роялем»
Мы видели всё бытовое как из-под жёлтой вуали
Они глядели глазами, как на зайцев борзые
Как на дубовых столах мы танцевали босые
И освещая пивную, как два источника света,
Идя в реальность иную — как унесённые ветром
То было страшное время — страна застыла как студень
И лишь на грани горенья мы вспоминали, что люди
Мы сочиняли стихи, брат ополчался на брата
Мы укрощали стихию одною силою мата
И мир катился в терновник с неугасимой инерцией,
А мы хранили любовь в неумирающих сердцах
То было чёрной зимой — мы думали, мы умираем,
Мы думали, тридцать седьмой год нам покажется раем
Повсюду плыли мосты и полыхали столицы
И, как пустые холсты, опустошённые лица
Вдруг застывали на Невском, как на общем портрете,
А нас спасала любовь, мы ликовали как дети
Lyrics translation
It was a black winter — we thought we were dying
We thought the thirty-seventh year we will be in heaven
Bridges floated everywhere and capitals burned
And, like empty canvases, empty faces
Suddenly they froze on the Nevsky, as in a General portrait,
And we were saved by love, we rejoiced like children
Warming up love with an undiluted "Piano"
We saw everything domestic as from under a yellow veil
They looked with eyes like greyhounds at hares
As on oak tables we danced barefoot
And lighting up the pub like two light sources,
Going to a different reality — like gone with the wind
It was a terrible time — the country froze like jelly
And only on the verge of Gorenje we remembered that people
We wrote poems, my brother turned on my brother
We tamed the elements with the power of the Mat
And the world rolled into a thorn with inextinguishable inertia,
And we kept love in our undying hearts
It was a black winter — we thought we were dying,
We thought thirty-seven would be heaven
Bridges floated everywhere and capitals burned
And, like empty canvases, empty faces
Suddenly they froze on the Nevsky, as in a General portrait,
And we were saved by love, we rejoiced like children