Олег Митяев — Дым печной song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Дым печной" by Олег Митяев.
Lyrics
Цвело узорами стекло в окне темно-сиреневом.
Тепло молчание текло, как свет зрачка оленьего.
И лес баюкала зима и снегом заносимая была невыносимою
Печаль в стекляшках рек, как будто целый век шел снег.
Дым печной там хандрой, а не детством пахнет,
Сон течет, полночь бьет, век вот-вот пройдет.
И мальчик видел странный сон о жизни неизведанной,
Церквей берлинских тихий звон и чай послеобеденный,
И века прошлого конец и в освещенном здании все дышит ожиданием,
И скоро рождество и ждут только его, его.
И вот на Розенхаймер пять остановились лошади,
И пар над ними стал витать и уплывал по площади,
И над прохожими людьми и дальше по Германии в своем непонимании
Значения границ для некоторых лиц и птиц.
Сквозь двери с матовым стеклом размытые видения,
Людей, сидящих за столом и новой книги чтение,
И неуклюжий перевод профессора словесности о вологодской местности,
О лесе и пеньке, о северной реке _ Оке.
Lyrics translation
The glass in the window was dark purple and bloomed in patterns.
The warm silence flowed like the light of a deer's pupil.
And the forest was rocked by winter and the snow was unbearable
Sadness in the glass of rivers, as if it had been snowing for a century.
The smoke of the kiln there is a melancholy, not a childhood smell,
A dream flowing midnight strikes, the century is about to take place.
And the boy had a strange dream about a life unknown,
Berlin churches quiet ringing and afternoon tea,
And the centuries of the past are over and everything breathes expectation in the lighted building,
And Christmas is coming and they are waiting for him, for him.
And here on Rosenheimer five the horses stopped,
And the steam above them began to soar and float away across the square,
And over passers by people and further across Germany in their lack of understanding
Border values for some faces and birds.
Through frosted glass doors blurred visions,
People sitting at a table and reading a new book,
And a clumsy translation by a Professor of literature about the Vologda region,
About the forest and the stump, about the North river and the Oka.