ГРОТ — Наследство song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Наследство" by ГРОТ.
Lyrics
Сто перезимованных зим. Сто по сто разбитых сапог в грязи.
Каждый день с едой на столе. Каждый раз забывая болеть.
Каждая пройденная напасть, в любую погоду, в любую власть.
Все это глубоко во мне лежит, я получил в наследство свою жизнь.
Раскулаченные плетутся в Сибирь,
На подводах и волоком вверх по Оби.
Каждым их шагом плетется судьба,
На чужбине — это еще не в гробах.
Они зачем-то решили, что не умрут;
Закапываясь под землю долбили промерзший грунт.
Белыми ладонями землянку накроет метель,
В ней упорно дышат, — говорят, рожают детей.
Люди в землянках, как семена в борозде,
Взойдет поселок, точкой на карте завладев.
Свежие срубы осядут, но мужчины уйдут
На нереально далекую, но личную войну.
Чтобы выжил тот, кто им не знаком;
Чтобы выжить самим, и вернуться пешком.
Европа останется преосвященной благодаря:
Неотесанным крестьянам, охотникам, егерям.
Победители уже спят вечным сном в траве,
Выжившим возвращаться довоевывать век.
Разминировать, лечить, вязать снопы,
Поднимать империю из бесфамильной толпы.
Устраивать быт во время и после переворотов,
Как реликвию хранить номер в очереди за льготой.
Сколько людей, и в каких краях
В друг друге продолжались чтобы родился я?
Ширится жизни река, вьется ручей напева.
Тянется к солнцу через века племени нашего древо.
Мчатся эпохи стремглав, и осыпаются кругом
Флаги с мундирами, точно листва с тысячелетнего дуба.
Листья всего на сезон, форма, валюта, гражданство.
Сбросив бессчетное множество крон, мы продолжаем рождаться.
Плачет дитя на руках, вьется ручей напева.
Ширится жизни нашей река, тянется к солнцу древо.
Сто перезимованных зим. Сто по сто разбитых сапог в грязи.
Каждый день с едой на столе. Каждый раз забывая болеть.
Каждая пройденная напасть, в любую погоду, в любую власть.
Все это глубоко во мне лежит, я получил в наследство свою жизнь.
Ширится жизни река, вьется ручей напева.
Тянется к солнцу через века племени нашего древо.
Мчатся эпохи стремглав, и осыпаются кругом
Флаги с мундирами, точно листва с тысячелетнего дуба.
Листья всего на сезон, форма, валюта, гражданство.
Сбросив бессчетное множество крон, мы продолжаем рождаться.
Плачет дитя на руках, вьется ручей напева.
Ширится жизни нашей река, тянется к солнцу древо.
Lyrics translation
One hundred wintered winters. A hundred broken boots in the mud.
Every day with food on the table. Every time I forget to get sick.
Each passed attack, in any weather, in any power.
All this lies deep in me, I inherited my life.
The dispossessed are trudging to Siberia,
On carts and dragged up the Ob.
With every step they take, fate follows,
In a foreign land-it's not in the coffins.
They decided for some reason that they would not die;
Digging into the ground, they dug into the frozen ground.
A snowstorm will cover the dugout with white palms,
They breathe hard in it — they say, they give birth to children.
People in dugouts are like seeds in a furrow,
The village will rise, having taken possession of the point on the map.
Fresh logs will settle, but the men will leave
On an unrealistically distant, but personal war.
To survive someone they don't know;
To survive on their own, and return on foot.
Europe will remain consecrated thanks to:
Uncouth peasants, hunters, huntsmen.
The winners are already sleeping forever in the grass,
The survivors will have to go back to the war of the century.
To clear, heal, knit sheaves,
Raise the Empire from the nameless crowd.
Arrange life during and after coups,
How to store a relic number in the queue for benefits.
How many people, and in what parts
In each other continued to be born I?
The river of life widens, the stream of song winds.
Stretches to the sun through the centuries of the tribe of our tree.
Epochs rush headlong, and crumble around
Flags with uniforms, like leaves from a thousand-year-old oak.
Leaves just for the season, form, currency, citizenship.
After dropping countless crowns, we continue to be born.
A child is crying in her arms, a stream of singing is winding.
The river widens our life, the tree stretches to the sun.
One hundred wintered winters. A hundred broken boots in the mud.
Every day with food on the table. Every time I forget to get sick.
Each passed attack, in any weather, in any power.
All this lies deep in me, I inherited my life.
The river of life widens, the stream of song winds.
Stretches to the sun through the centuries of the tribe of our tree.
Epochs rush headlong, and crumble around
Flags with uniforms, like leaves from a thousand-year-old oak.
Leaves just for the season, form, currency, citizenship.
After dropping countless crowns, we continue to be born.
A child is crying in her arms, a stream of singing is winding.
The river widens our life, the tree stretches to the sun.