Анатолий Полотно — Комиссионный song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Комиссионный" by Анатолий Полотно.
Lyrics
решили брать и стал я «мокрым» рук не марать.
Схватил я фомку, взял чемодан, а брат Ерема взял большой-большой наган.
Схватил я фомку, взял чемодан, а брат Ерема взял большой-большой наган.
«Комиссионный» решили брать, решил я мокрым рук не марать.
Мигнул Ереме, сам — в магазин, на стреме встал один-единственный грузин.
Мигнул Ереме, сам — в магазин, на стреме встал один-единственный грузин.
Грузин, собака, на стреме спал, легавый быстро его убрал.
Раздался выстрел — я побежал, Ерема тепленький у выхода лежал.
Раздался выстрел — я побежал, Ерема тепленький у выхода лежал.
Исколесил я полста дворов, сбивал со следа всех мусоров,
На третьи сутки в подвал попал, биндюжник Васька через сутки есть давал.
На третьи сутки в подвал попал, биндюжник Васька через сутки есть давал.
Проплыли тучки, дождей прилив, одел я снова шикарный клифт,
Одесским шмонам кишки пустил и на хавиру к своей Машке привалил.
Одесским шмонам кишки пустил и на хавиру к своей Машке привалил.
Остановился я у дверей, ко мне подходит какой-то фрей,
Я знал, что раньше он здесь не жил и потому винтить отсюда предложил.
Я знал, что раньше он здесь не жил и потому винтить отсюда предложил.
Он вскипишнулся: «Я старый вор, могу попортить тебе пробор…»
По фене ботал, права качал, схватил по тыкве и надолго замолчал.
По фене ботал, права качал, схватил по тыкве и надолго замолчал.
Часы на стенке пробили пять и только с Машкой легли в кровать —
Вдруг кто-то свистнул — я на крыльцо, двенадцать шпалеров уставились в лицо!
Вдруг кто-то свистнул — я на крыльцо, двенадцать шпалеров уставились в лицо!
Заводят воров, нас, во дворец… Я, право, думал, ребята, пришел конец!
Я, право, думал, что взят один, а на скамейке сидел остриженный грузин.
Я, право, думал, что взят один, а на скамейке сидел остриженный грузин.
Он что-то судьям, п*дла, двое суток пел, а на третьи сутки я не стерпел —
Я крикнул судьям: «Кончай балет!» А прокурор еще добавил пару лет.
Я крикнул судьям: «Кончай балет!» А прокурор еще добавил пару лет.
Прощай, свобода! Прощай, Ерема! Мы каждый едем своим путем.
Начальник к морю, на берег в Крым, грузин — в Тбилиси, а я без паспорта в Нарым.
Начальник к морю, на берег в Крым, грузин — в Тбилиси, а я без паспорта в Нарым.
Lyrics translation
decided to take and I became "wet" hands do not dirty.
I grabbed my FOM, took my suitcase,and EREM's brother took a big, big revolver.
I grabbed my FOM, took my suitcase,and EREM's brother took a big, big revolver.
"Commission" decided to take, I decided not to dirty my hands wet.
Yeremey blinked, went to the store, and a single Georgian stood guard.
Yeremey blinked, went to the store, and a single Georgian stood guard.
The Georgian, the dog, was asleep on the lookout, and the COP quickly removed him.
There was a shot-I ran, yerema lukewarm at the exit lay.
There was a shot-I ran, yerema lukewarm at the exit lay.
I've covered half a hundred yards, lost track of all the garbage,
On the third day in the basement got, bindyuzhnik Vaska a day later there was given.
On the third day in the basement got, bindyuzhnik Vaska a day later there was given.
Passed clouds, rain tide, I dressed again chic Clift,
Odessa Shmona intestine allowed to havir for their Maschke halt.
Odessa Shmona intestine allowed to havir for their Maschke halt.
I stopped at the door and a Frey came up to me,
I knew that he had never lived here before,so I suggested that he leave.
I knew that he had never lived here before,so I suggested that he leave.
He boiled: "I'm an old thief, I can ruin your parting…»
On the hair dryer Botal, rights rocked, grabbed a pumpkin and was silent for a long time.
On the hair dryer Botal, rights rocked, grabbed a pumpkin and was silent for a long time.
The clock on the wall struck five and only Masha and I went to bed —
Suddenly someone whistled — I was on the porch, twelve tapestries stared at my face!
Suddenly someone whistled — I was on the porch, twelve tapestries stared at my face!
They bring thieves, us, into the Palace... I really thought, guys, the end had come!
I really thought that one was taken, but on the bench sat a shorn Georgian.
I really thought that one was taken, but on the bench sat a shorn Georgian.
It's something the judges, n*for two days sang, and on the third day I could not stand —
I shouted to the judges: "Stop the ballet!» And the Prosecutor added a couple of years.
I shouted to the judges: "Stop the ballet!» And the Prosecutor added a couple of years.
Goodbye, freedom! Goodbye, Erema! We each go our own way.
The chief to the sea, to the coast in the Crimea, the Georgian - in Tbilisi, and I without a passport in Narym.
The chief to the sea, to the coast in the Crimea, the Georgian - in Tbilisi, and I without a passport in Narym.