Анатолий Полотно — Колыма song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Колыма" by Анатолий Полотно.
Lyrics
Застаревшая гложет тоска.
«Ну, да спой, дед, ещё, не молчи,
Обними у баяна бока».
На небритом лице старика
В серебре засыхает слеза.
И лежит на аккорде рука,
Всё что было, уже рассказал.
Край заброшенный, край покинутый,
Мхом заросшие дерева,
Вьюгой белою опрокинутый,
Сказка русская, одурь-зима.
Край заброшенный, край покинутый,
Окаянная тишина.
Как дождями, слезами вымытый,
Край судьбы моей — Колыма.
Греет шуба рысиная,
Звёзды блях и ремни портупей,
Да нутро-то крысиное.
«Эй, начальник, хоть баб пожалей!»
Врал Христос — где же Бог, где любовь?
Приговор: «Так и надо!» врагу.
И алеет брусникою кровь
На осеннем сибирском снегу.
Пайка хлеба, белесый квас.
Красный флаг смотри, не забывай!
В солидарность трудящихся масс
Топим банюшку на Первомай.
Лай собак, зачумлённый барак,
С автоматом на вышке вертух,
С кипячёной водичкою бак,
Да ядрёной махорочки дух.
Дым свечи, огонёк в ночи,
Застаревшая гложет тоска.
«Ну, да спой, дед, ещё, не молчи,
Обними у баяна бока».
Lyrics translation
The old gnawing longing.
"Well, Yes, sing, grandfather, still, don't be silent,
Hug the sides of the accordion."
On the old man's unshaven face
A tear dries in silver.
And there is a hand on the chord,
I've already told you everything that happened.
An abandoned land, an abandoned land,
With moss overgrown tree,
Snowstorm white overturned,
Russian fairy tale, stupor-winter.
An abandoned land, an abandoned land,
The damned silence.
As rain, tears washed,
The edge of my fate is Kolyma.
Warm fur coat lynx,
The stars of the buckles and straps of the harness,
Yes, inside the rat.
"Hey, boss, at least feel sorry for your women!"
Christ lied — where is God, where is love?
Sentence: "That's right!" to the enemy.
And the blood turns red with cranberries
On the autumn Siberian snow.
Rations of bread, whitish brew.
Red flag look, don't forget!
In solidarity of the working masses
Drown the bathhouse on May day.
Barking dogs, pestilent barracks,
With a machine gun on the vertukh tower,
With boiled water tank,
Yes, the spirit of a strong mahorochki.
Candle smoke, a light in the night,
The old gnawing longing.
"Well, Yes, sing, grandfather, still, don't be silent,
Hug the sides of the accordion."