Александр Розенбаум — Маня song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Маня" by Александр Розенбаум.
Lyrics
Дело было в ресторане, где менты висят.
Взяли Маню на кармане — фраернулася.
Платье белое в горохах, опер молодой
Шепчет ей: «Скажи, где Лёха, отпущу домой».
А на улице метели — зла окраина.
Не такого насмотрелись за хозяином.
«Не скажу тебе, где любый, не суди, старлей.
Ты б продал свою голубу? То-то. И налей».
Маню бросили на нары, щёлкнули ключом.
Ты играй, моя гитара, говори ещё.
В поцелуях твоих жарко, жизнь фартовая.
Пододвинься-ка, товарка, чернобровая.
Как жилось ей, как спалось ей — знает Бог один.
Отсидела Маня восемь долгих лет и зим.
А как вышла, оглянулась — жизни-то и нет,
Потому что фраернулась в двадцать юных лет.
Дело к вечеру. Смеркалось. Фонари стоят.
Маня в хату постучалась, сама не своя.
Платье то же, в цвет горошек, да косынки шёлк.
«Я вернулась, здравствуй, Лёша, милый корешок!»
Эх, судьба, свечи огарок, воробей в руке…
Дверь открыла Мане шмара в рыжем парике.
Сытый Лёха в коридоре лампочку винтил…
Маня охнула от боли и лишилась сил.
Lyrics translation
It was in a restaurant where the cops hang.
Took Manu on the pocket — prerelase.
White dress with polka dots, Opera young
Whispers to her: "Tell me where Lech is, I'll let her go home."
And on the street of snowstorms-the city's outskirts.
This is not what we saw behind the master.
"I won't tell you where lyuby is, don't judge, starley.
Would you sell your pigeon? That's it. And pour it."
They threw Manya on the bunk and clicked the key.
You play, my guitar, talk more.
In your kisses it is hot, life is farcical.
Move over, friend, black-browed.
What was life like for her, as her sleep — God knows alone.
Manya served eight long years and winters.
And when I came out, I looked back and there was no life,
Because I was twenty when I was young.
It's late in the afternoon. Dusked. The lights are on.
Manya into the house knocked on the door, not herself.
The dress is the same, polka-dot color, and the kerchiefs are silk.
"I'm back, Hello, Lyosha, dear root!"
Eh, fate, candle stub, Sparrow in hand…
The door was opened Mans slut in the red wig.
Fed up Lech in the corridor light bulb screwed…
Manya gasped in pain and lost her strength.