Александр Розенбаум — Кандальная song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Кандальная" by Александр Розенбаум.
Lyrics
По Большому Сибирскому тракту,
Далеко-далеко за Байкал,
С двору от дому да в Акатуй-тюрьму
По этапу кандальный шагал.
Год почти он пылил по дорогам:
В холод, голод, полуденный зной.
На попутке крик да на поверке штык —
Рвал униженно шапку долой.
Пёс-солдат до смерти бил, поторапливал в Сибирь.
Сей теперь сама да жни — муж тввой нынче каторжник.
Арестантская тяжкая доля:
По коротким ночам не до сна.
Ох, и глубока бирюса-река,
Как острожная доля, черна.
Гонят партию в землю глухую,
В Акатуйский проклятый рудник.
Там плетьми свистят, там в тифу горят,
В небе — крест, а свобода — над ним.
Бур калёный «тук» да «тук», да цепей кандальных звук.
Веселей, ребята, бей, сил, ребята, не жалей.
Веселей, ребята, бей, сил, ребята, не жалей.
Истоптались тяжёлые бродни,
Почернело младое лицо,
И засватанный вечной каторгой
На тюремное лёг он крыльцо.
И засватанный вечной каторгой
На тюремное лёг он крыльцо.
То не море-окиян — стонут души россиян,
По судьбе заверчены каторгою нерчинской.
То не море-окиян — стонут души россиян,
По судьбе заверчены каторгою нерчинской.
По Большому Сибирскому тракту,
Далеко-далеко за Байкал,
С двору от дому да в Акатуй-тюрьму
По этапу кандальный шагал.
С двору от дому да в Акатуй-тюрьму
По этапу кандальный шагал.
Lyrics translation
Along the Great Siberian highway,
Far, far beyond lake Baikal,
From the yard to the house and to Akatui prison
At the stage of the shackle Chagall.
For almost a year it was dusty on the roads:
In the cold, hunger, midday heat.
On a ride a shout Yes on a check a bayonet —
He tore off his hat in humiliation.
The dog-soldier beat him to death and hurried him to Siberia.
This now itself Yes zhni-husband Tvoy now a convict.
The convict's heavy share:
I can't sleep on short nights.
Oh, and deep is the Biryusa river,
As a prison share, black.
They drive the party into the deaf land,
To the Akatui damned mine.
There whips whistle, there in typhus burn,
There is a cross in the sky, and freedom is above it.
Hot drill " tuk " Yes "tuk", Yes chains of shackles sound.
Cheer up, guys, beat, force, guys, do not spare.
Cheer up, guys, beat, force, guys, do not spare.
Heavy tramps were trampled,
The younger face turned black,
And bound to eternal penal servitude
He lay down on the prison porch.
And bound to eternal penal servitude
He lay down on the prison porch.
It is not a sea-okiya — moan the souls of Russians,
By fate, they were imprisoned in the penal servitude of Nerchinsk.
It is not a sea-okiya — moan the souls of Russians,
By fate, they were imprisoned in the penal servitude of Nerchinsk.
Along the Great Siberian highway,
Far, far beyond lake Baikal,
From the yard to the house and to Akatui prison
At the stage of the shackle Chagall.
From the yard to the house and to Akatui prison
At the stage of the shackle Chagall.