Александр Новиков — Родня song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Родня" by Александр Новиков.
Lyrics
Сосед — Антоныч жил пока, собой не донимал.
Под солнцем место — девять метров в коммуналке.
Костыль под левую с утра, в пальто — и похромал.
Соседи звали за глаза: «зипун на палке».
А к ночи тихо — щелк замком,
Пахнёт в прихожей табаком,
Вздохнет на панцирной — и в храп
До самого утра.
Где ногу потерял старик — бог весть.
Бог весть еще какие раны есть.
И воевал — не воевал,
Никто вопрос не задавал.
Так жил и обрастал смешно щетиной и быльем.
По мелочам ко мне, бывало, обращался:
— Такое дело, Александр, ссуди до пенсии рублем,
Через неделю ворочу, как обещался.
Он мог рублей не возвращать —
Я был готов ему прощать.
Он бедно жил, он много пил,
И я б не то ему простил.
Родных его никто не знал и не узнал бы впредь.
Полсотни пенсии — вот все, что слала почта.
Он до последней не дожил три дня, и вышло умереть.
Соседи видели из скважины замочной.
И вот на кухне у кастрюль,
Где чистят лук, где парят тюль,
Где только знали, что бранить,
Собранье: как похоронить?
Куда весь скарп его девать, куда?
Кто завтра въедет проживать? (беда!)
И есть ли кто-то из родни? -
Вот и хоронят пусть они!
Так день прошел и — вот те на! — вприпрыг и семеня,
Бочком в прихожую, прикашливая скорбно,
По одному, по два, по три, как с неба грянула родня,
Так ненавязчиво и по-собачьи сворно.
И здесь же (не из хвастовства!)
Склоняли степени родства,
Сыскался даже брат родной
С сынком и с прежнею женой.
Составлен перечень, где скарб наперечет.
(А то, не дай бог, что к соседям утечет!)
И по согласию сторон:
Дележка — после похорон.
А через день еще старик в последний слег приют,
Вороны справили поминки сиплым карком.
На стены новые жильцы известку с дихлофосом льют
И сокрушаются: «Ах, как полы зашаркал!..»
На дверь — табличка, новый шрифт,
Последний стул запихан в лифт,
Родным гора как будто с плеч,
Острят над поводом для встреч.
Машина «Мебель» у подъезда тарахтит,
А женка брату: «Мебелишка-то не ахти…»
Галдит-гадает детвора:
— Кто переехал со двора?
Lyrics translation
The neighbor-Antonich lived while, itself didn't bother.
Under the sun, the place is nine meters in a communal apartment.
Crutch under the left in the morning, in a coat-and limped.
The neighbors called him "zipun on a stick"behind his back.
And by nightfall it was quiet - the click of a lock,
There is a smell of tobacco in the hall,
Sigh on the carapace — and snore
Until the morning.
Where the old man lost his leg — God knows.
God knows what other wounds there are.
And fought — not fought,
No one asked.
So I lived and grew ridiculously stubble and bylem.
On small things, he used to address me:
- This is the case, Alexander, lend until retirement ruble,
In a week, I'll turn it in as promised.
He might not have returned the rubles —
I was ready to forgive him.
He lived poorly, he drank a lot,
And I wouldn't have forgiven him.
No one knew his family and would never know them again.
Fifty pensions-that's all the mail sent.
He didn't live to see the last one for three days, and then he died.
Neighbors saw from the keyhole.
And here in the kitchen at the pots,
Where they peel onions, where they steam tulle,
Where only knew what to scold,
The meeting: how to bury it?
Where all the scarpe to put it where?
Who will move in tomorrow? (trouble!)
And are there any relatives? -
Let them bury them!
So the day passed and — here are those on! - skipping and mincing,
Sidling into the hall, coughing mournfully,
One by one, two by three, as if from the sky burst relatives,
So unobtrusive and dog-like.
And here (not out of braggadocio!)
Declined the degree of kinship,
I even found my own brother
With my son and my former wife.
A list has been compiled where the belongings are counted.
(And then, God forbid, that the neighbors will leak!)
And by agreement of the parties:
Division — after the funeral.
A day later the old man went to bed for the last time,
Crows celebrated the Wake with a hoarse croak.
On the walls of the new tenants of the lime with dichlorvos pour
And they complain: "Oh, how the floor shuffled!.."
On the door-a sign, a new font,
The last chair is shoved into the Elevator,
Native mountain as if from the shoulders,
They joke about the reason for meetings.
The "Furniture" car at the entrance rattles,
And the wife to the brother: "Mebelishka something not so good..."
Galdit-children are guessing:
— Who moved out of the yard?