Александр Башлачёв — Лихо song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Лихо" by Александр Башлачёв.
Lyrics
Если б не терпели — по сей день бы пели!
А сидели тихо — так разбудили Лихо!
Вьюга продувает белые палаты.
Головой кивает х. из-под заплаты.
Клевер да березы — полевое племя.
Север да морозы — золотое стремя.
Серебро и слезы в азиатской вазе.
Потом — юродивые-князи нашей всепогодной грязи.
Босиком гуляли по алмазной жиле.
Многих постреляли. Прочих сторожили.
Траурные ленты. Бархатные шторы.
Брань, аплодисменты да сталинные шпоры.
Корчились от боли без огня и хлеба.
Вытоптали поле, засевая небо.
Хоровод приказов. Петли на осинах.
А поверх алмазов — зыбкая трясина.
Позабыв откуда, скачем кто куда.
Ставили на чудо — выпала беда.
По оврагу рыщет бедовая шайка —
Батька-топорище да мать моя нагайка.
Ставили артелью — замело метелью.
Водки на неделю — да на год похмелья.
Штопали на теле. К ребрам пришивали.
Ровно год потели да ровно час жевали.
Пососали лапу — поскрипим лаптями.
К свету — по этапу. К счастью — под плетями.
Веселей, вагоны! Пляс да перезвоны!
Кто, кто, кто услышит стоны краденой иконы?
Вдоль стены бетонной — ветерки степные.
Мы тоске зеленой — племяши родные.
Нищие гурманы, лживые сироты
Да горе-атаманы из сопливой роты.
Мертвякам припарки — как живым медали.
Только и подарков — то, что не отняли.
Нашим или вашим — липкие стаканы.
Вслед крестами машут сонные курганы.
Lyrics translation
If they didn't, they would still be singing!
And sat quietly — so woken up Famously!
A Blizzard blows through the white chambers.
H. nods from under the patch.
Clover and birches are a field tribe.
North Yes frosts-Golden stirrup.
Silver and tears in an Asian vase.
Then-the fools-the princes of our all-weather mud.
We walked barefoot along the diamond vein.
Many were shot. Others were guarded.
Mourning ribbons. Velvet curtains.
Swearing, applause, and Stalin's spurs.
They writhed in pain without fire or bread.
Trampled the field, sowing the sky.
A dance of orders. The hinges on the aspens.
And on top of the diamonds-a quagmire.
Having forgotten where, we jump who where.
Put on a miracle-the trouble fell out.
On the ravine prowls the trouble gang —
Father-axe handle and my mother's whip.
Put an artel-swept by a snowstorm.
Vodka for a week-and a year of hangovers.
Darned on the body. They sewed it to the ribs.
We sweated for exactly a year and chewed for exactly an hour.
We suck the paw — we'll creak with our bast shoes.
To the light-by stage. Fortunately-under the lashes.
Cheer up, cars! Dance and chimes!
Who, who, who will hear the moans of a stolen icon?
Along the walls are concrete — winds of the steppe.
We melancholy green — nephew, relatives.
Poor gourmets, lying orphans
Yes, Woe-atamans from the snotty company.
Poultices for the dead are like medals for the living.
Only gifts that were not taken away.
Our or your — sticky glasses.
After the wave crosses the carotid mounds.