Александр Васильев — Конец прекрасной эпохи song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Конец прекрасной эпохи" by Александр Васильев.
Lyrics
Потому что искусство поэзии требует слов,
Я - один из глухих, облысевших, угрюмых послов
Второсортной державы, связавшейся с этой, -
Не желая насиловать собственный мозг,
Сам себе подавая одежду, спускаюсь в киоск
За вечерней газетой.
Ветер гонит листву. Старых лампочек тусклый накал
В этих грустных краях, чей эпиграф - победа зеркал,
При содействии луж порождает эффект изобилья.
Даже воры крадут апельсин, амальгаму скребя.
Впрочем, чувство, с которым глядишь на себя,-
Это чувство забыл я.
В этих грустных краях все рассчитано на зиму: сны,
Стены тюрем, пальто, туалеты невест - белизны
Новогодней, напитки, секундные стрелки.
Воробьиные кофты и грязь по числу щелочей;
Пуританские нравы. Белье. И в руках скрипачей -
Деревянные грелки.
Этот край недвижим. Представляя объем валовой
Чугуна и свинца, обалделой тряхнешь головой,
Вспомнишь прежнюю власть на штыках и казачьих нагайках.
Но садятся орлы, как магнит, на железную смесь.
Даже стулья плетеные держатся здесь
На болтах и на гайках.
Жить в эпоху свершений, имея возвышенный нрав,
К сожалению, трудно. Красавице платье задрав,
Видишь то, что искал, а не новые дивные дивы.
И не то чтобы здесь Лобачевского твердо блюдут,
Но раздвинутый мир должен где-то сужаться, и тут -
Тут конец перспективы.
То ли карту Европы украли агенты властей,
То ль пятерка шестых остающихся в мире частей
Чересчур далека. То ли некая добрая фея
Надо мной ворожит, но отсюда бежать не могу.
Сам себе наливаю кагор - не кричать же слугу -
Да чешу котофея...
То ли пулю в висок, словно в место ошибки перстом,
То ли дернуть отсюдова по морю новым Христом.
Да и как не смешать с пьяных глаз, обалдев от мороза,
Паровоз с кораблем - все равно не сгоришь со стыда:
Как и челн на воде, не оставит на рельсах следа
Колесо паровоза.
Что же пишут в газетах в разделе "Из зала суда"?
Приговор приведен в исполненье. Взглянувши сюда,
Обыватель узрит сквозь очки в оловянной оправе,
Как лежит человек вниз лицом у кирпичной стены;
Но не спит. Ибо брезговать кумполом сны
Продырявленным вправе.
Зоркость этой эпохи корнями вплетается в те
Времена, неспособные в общей своей слепоте
Отличать выпадавших из люлек от выпавших люлек.
Белоглазая чудь дальше смерти не хочет взглянуть.
Жалко, блюдец полно, только не с кем стола вертануть,
Чтоб спросить с тебя, Рюрик.
Зоркость этих времен - это зоркость к вещам тупика.
Не по древу умом растекаться пристало пока,
Но плевком по стене. И не князя будить - динозавра.
Для последней строки, эх, не вырвать у птицы пера.
Неповинной главе всех и дел-то, что ждать топора
Да зеленого лавра.
Lyrics translation
Because the art of poetry requires words,
I'm one of the deaf, the bald, grim-faced ambassadors
A second-rate power that has become involved with this, -
Not wanting to rape your own brain,
I go down to the kiosk, handing my clothes to myself
For the evening paper.
The wind drives the leaves. Old light bulbs dim glow
In these sad lands, whose epigraph is the victory of mirrors,
With the assistance of puddles, it generates an abundance effect.
Even thieves steal an orange by scratching the amalgam.
However, the feeling with which you look at yourself,-
I forgot that feeling.
In these sad parts everything is designed for winter: sleeps,
The walls of the prison, coat, toilets brides - white
New year's eve, drinks, seconds.
Sparrow jackets and dirt by the number of alkalis;
Puritanical mores. Linen. And in the hands of violinists -
Wooden hot water bottles.
This land is immovable. Representing the gross volume
Cast iron and lead, dazed shake your head,
You will remember the former power on bayonets and Cossack whips.
But the eagles land like a magnet on the iron mixture.
Even the wicker chairs stay here
On bolts and nuts.
To live in an era of accomplishment, having a high temper,
Unfortunately, it is difficult. Beautiful dress up,
You see what you were looking for, not new marvellous divas.
And it is not that Lobachevsky is firmly held here,
But the expanded world must narrow somewhere, and here -
This is the end of perspective.
Whether the map of Europe was stolen by agents of the authorities,
That's the five sixths of the world's remaining parts
Too far away. Or some kind of fairy godmother
He's got magic on me, but I can't run away from here.
I pour myself Cahors - don't shout to the servant -
Yes cheshu kotofei...
Whether a bullet in the temple, as if in the place of error with a finger,
Whether to pull out of here on the sea the new Christ.
Yes, and how not to mix with drunk eyes, stunned by the cold,
A locomotive with a ship - you still won't burn with shame:
Like a boat on the water, it will not leave a trace on the rails
Wheel of a steam locomotive.
What do the Newspapers say in the "From the courtroom" section?
The sentence was carried out. Look here,
The man in the street will see through his glasses in a pewter frame,
Like a man lying face down against a brick wall;
But not sleeping. For to disdain the bonehead dreams
A hole in the wall.
The vigilance of this era is rooted in those
Times incapable in their General blindness
Distinguish fallen out of cradles from fallen out cradles.
The white-eyed Chud doesn't want to look beyond death.
It's a pity, the saucers are full, but there's no one to turn the table with,
To ask you, Rurik.
The watchfulness of these times is a watchfulness for things of a dead end.
Not on the tree of the mind should be spread out yet,
But spitting on the wall. And don't Wake the Prince-the dinosaur.
For the last line, Ah, not to pluck the bird's feather.
The innocent head of all and Affairs-what to wait for the axe
Yes, green Laurel.