Александр Башлачёв — Зимняя сказка song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Зимняя сказка" by Александр Башлачёв.
Lyrics
Однозвучно гремит колокольчик Спасской башни Кремля.
В тесной кузнице дня Лохи-блохи подковали Левшу.
Под рукою — снега. Протокольные листы февраля.
Эх, бессонная ночь! Наливай чернила — все подпишу!
Как досрочник-«ЗэКа», два часа назад откинулся день.
Я опять на краю знаменитых вологданьских лесов.
Как эскадра в строю, проплывают корабли деревень,
И печные дымы — столбовые мачты без парусов.
И плывут до утра хутора, где три кола — два двора,
Но берут на таран всероссийскую столетнюю мель.
Им смола — дикий хмель. А еловая кора им — махра.
Снежок — сахарок. А сосульки им — добра карамель.
А не гуляй без ножа! Да дальше носа не ходи без ружья!
Много злого зверья. Ошалело — аж хвосты себе жрет.
А в народе зимой — ша! — вплоть до марта боевая ничья!
Трудно ямы долбить. Мерзлозем коловорот не берет.
Ни церквушка, ни клуб. Поцелуйте постный шиш вам баян!
Ну, а ты не будь глуп! Рафинада в первачок не жалей!
Не достал нас «Маяк». И концерты по заявкам сельчан
По ночам под окном исполняет сводный хор кобелей.
Под окном по ночам — то ли песня, то ли плач, то ли крик,
То ли спим, то ли нет! Не поймешь нас — ни живы, ни мертвы.
Лишь тропа в крайний дом над обрывом вьется, как змеевик.
Истоптали весь снег на крыльце у милицейской вдовы.
А я люблю посмотреть, как купается луна в молоке.
А вокруг столько звезд! Забирай хоть все — никто не берет.
Значит, крепче стал лед. Мерзни, мерзни волчий хвост на реке!
Нынче — славный мороз. Минус тридцать, если Боб нам не врет.
Я устал кочевать от Москвы до самых дальних окраин.
Брел по горло в снегу. Оглянулся — не осталось следа.
Потеснись — твою мать! — дядя Миша, косолапый хозяин!
Я всю ночь на бегу. Я не прочь и подремать.
Но, когда я спокойно усну, тихо тронется весь лед в этом мире,
И прыщавый студент — месяц Март — трахнет бедную старуху-Зиму.
Все ручьи зазвенят, как высокие куранты Сибири.
Вся Нева будет петь. И по-прежнему впадать в Колыму.
Lyrics translation
The bell of the Spasskaya tower of the Kremlin rattles monotonously.
In the cramped forge of the day, the flea-Suckers shod Lefty.
Under my hand — snow. Protocol sheets of February.
Ah, sleepless night! Fill in the ink — I'll sign everything!
As a pre-term offender - "Zek", two hours ago the day fell back.
I am again on the edge of the famous Vologda forests.
Like a squadron in formation, the ships of the villages pass by,
And chimney smoke-pole masts without sails.
And sail until morning farms, where three stakes — two yards,
But they take the all-Russian hundred-year-old shoal to RAM.
They are resin — wild hops. And the spruce bark is Mahra.
Snowball-sugar. And icicles they are of good caramel.
Don't walk around without a knife! Don't go further than your nose without a gun!
A lot of evil animals. Dazed — already eats his own tails.
And in the people in the winter-Sha! - until March, a fighting draw!
It's hard to dig holes. Permafrost does not take a turn.
No Church, no club. Kiss the Lenten shish you Bayan!
Well, don't be stupid! Don't feel sorry for the refined product in the first Cup!
The Mayak didn't get us. And concerts at the request of villagers
At night, a combined male choir performs under the window.
Under the window at night-either a song, or a cry, or a scream,
We're either asleep or not! You will not understand us-neither alive nor dead.
Only the path to the last house over the cliff winds like a serpentine.
Trampled all the snow on the porch of a police widow.
I like to watch the moon bathe in milk.
And there are so many stars around! Take it all — no one takes it.
It means that the ice has become stronger. Freeze, freeze wolf's tail on the river!
It's a nice cold day. Minus thirty if Bob isn't lying to us.
I am tired of traveling from Moscow to the farthest outskirts.
I was up to my neck in snow. I looked back — there was no trace left.
Make room-your mother! - uncle Misha, the club-footed master!
I've been running all night. I don't mind taking a NAP.
But when I fall asleep quietly, all the ice in this world will move quietly,
And a pimply student-the month of March-will fuck a poor old woman-Winter.
All the streams will ring like the tall chimes of Siberia.
All Neva will sing. And still fall into the Kolyma.