Александр Башлачёв — Случай в Сибири song lyrics and translation
The page contains the lyrics and English translation of the song "Случай в Сибири" by Александр Башлачёв.
Lyrics
Пока дышу, пока пою и пачкаю бумагу
Я слышу звон. На том стою. А там глядишь — и лягу.
Бог даст — на том и лягу.
К чему клоню? Да так, пустяк. Вошел и вышел случай.
Я был в Сибири. Был в гостях. В одной веселой куче.
Какие люди там живут! Как хорошо мне с ними!
А он… Не помню, как зовут. Я был не с ним. С другими.
А он мне — пей! — и жег вином. — Кури! — и мы курили.
Потом на языке одном о разном говорили.
Потом на языке родном о разном говорили.
И он сказал: — Держу пари — похожи наши лица,
Но все же, что ни говори, я — здесь, а ты — в столице.
Он говорил, трещал по шву: мол, скучно жить в Сибири.
Вот в Ленинград или в Москву…
Он показал бы большинству
И в том и в этом мире.
— А здесь чего? Здесь только пьют.
Мечи для них бисеры. Здесь даже бабы не дают.
Сплошной духовный неуют
Коты как кошки, серы.
— Здесь нет седла, один хомут.
Поговорить — да не с кем.
Ты зря приехал. Не поймут.
Не то, что там — на Невском.
— Ну как тут станешь знаменит —
Мечтал он сквозь отрыжку.
Да что там у тебя звенит?
— Какая мелочишка?
Пока я все это терпел и не спускал ни слова,
Он взял гитару и запел. Пел за Гребенщикова.
Мне было жаль себя, Сибирь, гитару и Бориса.
Тем более, что на Оби мороз всегда за тридцать.
Потом окончил и сказал, что снег считает пылью.
Я встал и песне подвязал оборванные крылья.
И спел свою, сказав себе: — Держись! — играя кулаками.
А он сосал из меня жизнь глазами-слизняками.
Хвалил он: — Ловко врезал ты по ихней красной дате.
И начал вкручивать болты про то, что я — предатель.
Я сел, белее, чем снега. Я сразу онемел как мел.
Мне было стыдно, что я пел. За то, что он так понял.
Что смог дорисовать рога, что смог дорисовать рога
Он на моей иконе.
— Как трудно нам — тебе и мне — шептал он,
Жить в такой стране и при социализме.
Он истину топил в говне.
За клизмой ставил клизму.
Тяжелым запахом дыша,
Меня кусала злая вша.
Чужая тыловая вша.
Стучало в сердце. Звон в ушах.
— Да что там у тебя звенит?
И я сказал: — Душа звенит. Обычная душа.
— Ну ты даешь… Ну ты даешь!
Чем ей звенеть? Ну ты даешь —
Ведь там одна утроба.
С тобой тут сам звенеть начнешь.
И я сказал: — Попробуй!
Ты не стесняйся. Оглянись. Такое наше дело.
Проснись. Да хорошо встряхнись. Да так, чтоб зазвенело.
Зачем живешь? Не сладко жить. И колбаса плохая.
Да разве можно не любить?
Вот эту бабу не любить, когда она такая!
Да разве ж можно не любить?
Да разве ж можно хаять?
Не говорил ему за строй. Ведь сам я — не в строю.
Да строй — не строй. Ты только строй. А не умеешь строить — пой.
А не поешь — тогда не плюй.
Я — не герой. Ты — не слепой.
Возьми страну свою.
Я первый раз сказал о том, мне было нелегко.
Но я ловил открытым ртом родное молоко.
И я припал к ее груди, я рвал зубами кольца.
Была дорожка впереди. Звенели колокольца.
Пока пою, пока дышу, дышу и душу не душу,
В себе я многое глушу. Чего б не смыть плевка?!
Но этого не выношу. И не стираю. И ношу.
И у любви своей прошу хоть каплю молока.
Lyrics translation
While I'm breathing, while I'm singing, and while I'm soiling my paper
I can hear it. On that stand. And then you'll see-and I'll lie down.
God willing, I'll go to bed.
What am I getting at? Oh, it's nothing. Chance came and went.
I was in Siberia. I was visiting. In one fun pile.
What kind of people live there! How good it feels to be with them!
I Don't remember his name. I wasn't with him. With others.
And he gave me — drink! - and burned me with wine. "Smoke!" and we smoked.
Then they talked about different things in the same language.
Then they spoke about different things in their native language.
And he said: — I bet our faces look alike,
But still, whatever you say, I'm here and you're in the capital.
He said that it was boring to live in Siberia.
To Leningrad or Moscow…
He pointed would most
And that in this world.
— What's this?" They only drink here.
Swords are beads for them. Here even women do not give.
A solid spiritual nonexistent
Cats are like cats, grey.
— There's no saddle here, just a yoke.
There is no one to talk to.
You shouldn't have come. Not understand.
Not like the one on Nevsky.
— How do you get famous here —
He dreamed through a belch.
What's the matter with you?
— What little thing?"
So far I've put up with it and never let a word slip,
He picked up his guitar and began to sing. Sang for Grebenshchikova.
I felt sorry for myself, Siberia, guitar, and Boris.
Especially since the Obi Moroz is always in his thirties.
Then he finished and said that he thought the snow was dust.
I got up and tied up the song's ragged wings.
And he sang his own, saying to himself: "Hold on! - playing with his fists.
And he sucked the life out of me with his slug eyes.
He praised: — You hit their red date pretty good."
And I started to screw in the bolts about the fact that I am a traitor.
I sat up, whiter than snow. I was immediately speechless.
I was ashamed that I was singing. For what he understood.
That I could draw the horns, that I could draw the horns
It's on my icon.
— How difficult it is for us-you and me — " he whispered,
To live in such a country and under socialism.
He drowned the truth in shit.
For an enema put an enema.
Breathing heavily,
I was bitten by an evil louse.
Someone else's rear lice.
My heart was pounding. Tinnitus.
— What's the matter with you?"
And I said: - My soul is ringing. An ordinary soul.
— Well, you give... Well, you give!
What should it ring with? Oh my God —
After all, there is one womb.
With you here, you'll start ringing yourself.
And I said: "Try it!"
Don't be shy. Look behind him. This is our business.
Awake. Yes, shake well. Yes, so that it rang.
Why do you live? Not sweet to live. And the sausage is bad.
How can you not love?
You don't like this woman when she's like this!
How can you not love?
How can you find fault with?
I didn't tell him for the line. After all, I am not in the ranks.
Yes build — not build. You just build. If you don't know how to build, sing.
If you don't eat, then don't spit.
I'm not a hero. You are not blind.
Take your country.
The first time I mentioned it, it wasn't easy for me.
But my mouth was open to catch my own milk.
And I clung to her breast, I tore the rings with my teeth.
There was a path ahead. Ringing of a bell.
As long as I sing, as long as I breathe, I breathe and not my soul,
I have a lot of inhibitions about myself. Why not wash off the spittle?!
But I can't stand it. And I don't erase it. And wear.
And I ask my love for at least a drop of milk.